ХОХМОДРОМ- смешные стихи, прикольные поздравления, веселые песни, шуточные сценарии- портал авторского юмора
ХОХМОДРОМ
Шуточные песни: лучшее из свежего: стр. 6
 Лучшее из свежегоСвежееЛучшееОбсуждаемоеЧитаемое

Давайте общаться!

(Николай Кровавый)
12 Шуточные песни 2021-04-23 0 161

Мне от народа нечего скрывать,
Пусть взгляды недовольны, хмуры, косы,
Поэтому решил я, так сказать,
Ответы дать на подданных вопросы.
С какою целью сор в избу мести?
Плевать так уж в лицо мне, а не в спину!
Давно пора назрела провести
Обратную такую викторину.

Негативы держать в себе жажды нет.
Всех заранее благодарю!
Не стесняйтесь, звоните, сограждане,
Задавайте вопросы царю!

Спросить у православного царя
О самом сокровенном есть возможность.
Не нравится мне, честно говоря,
Что царь России – временная должность.
Достойной жизни за короткий срок,
Хоть в доску расшибись, не обеспечить,
Вот потому-то я и приналёг
На диспуты, симпозиумы, встречи.

А еще обожаю я праздники
И под траурный марш, и под гимн.
Не дают террористы-проказники
Мирно жить ни себе, ни другим.

Госдума и министров кабинет
В колёса палки мне суют частенько,
Поэтому считает ряд газет,
Что Мономаха шапка не по Сеньке.
Они мне самому как геморрой,
Любую превратят в абсурд идею,
Но вес я в управлении страной,
Пусть небольшой, но всё таки имею.

Сколько нужно часов вам – затрачу я
На ответы, раз время пришло,
Я сегодня гораздо прозрачнее,
Чем в бутылке от пива стекло.

Диктаторов полно среди владык,
Таких, что лучше с ними и не спорьте,
Со мной же общий враз найдёшь язык
О фильмах, книгах, псах, рыбалке, спорте.
Люблю поговорить в кругу друзей
О женщинах, как это не курьёзно,
Но раз уж царь я, то всего скорей,
Вопросы будут более серьёзны.

Заменять краны и унитазы вам,
Как бы вы не хотели, я – пас!
А вот к нефти проблемам и к газовым
Я бываю причастен подчас.

Ну чья неустрашимая рука
Позвонит на правительственный номер?
Ни одного паршивого звонка,
Хотя народ пока ещё не помер!
Сижу с утра как филин на суку
На трубке телефона без движений.
Я что, вариться в собственном соку
Без ваших должен ценных предложений?

Я настолько сегодня внимания
Полон, что в пять утра спать не мог,
Почему у народа желания
Нет со мною вести диалог?

Глава страны не метка на снегу,
Не выкинутый перезрелый овощ!
Я и создать комиссию могу,
И обеспечить адресную помощь.
Пушисты как песец, белы как мел
Последние пилотные проекты,
Так почему же не желают дел
Иметь со мной ни люди, ни субъекты?

Срок правленья бы более длительный
Ну хотя бы лет тридцать был дан,
Точно б не был такой я общительный,
Я наверное был бы тиран!

Уже обеспокоилась семья,
Вопросов почему мне до сих пор нет,
Конечно, мой предшественник – свинья,
Но мы же отличаемся с ним в корне!
Что общего и внешне, и внутри
Во мне и в этом штатовском наймите?
Я царь или не царь, черт побери?
Коль царь – берите трубку и звоните!

Государства глава - не осёл, не слон!
Это прежде всего – человек!
Остальное неважно, кто б не был он –
Царь, король, герцог или генсек!
2006 – 30. 11. 2018 г.

Слушать: Жми сюда

Обрывки фраз
Не в бровь а в глаз,
В который раз –
Весна на сердце,
С красивых пар
Струится пар –
Природный дар
Зажатый в дверце.

Обрывки глав,
Ошмётки с «клав» -
Следы забав
Плашмя и стоя,
Прямая речь
Остра как меч,
Восторги встреч,
Но нет покоя.

Исчезла тень,
Лишь солнце скрылось в поднебесье,
Цветёт ячмень
В зеленоватом редколесье.

Дави раба,
Тяни, судьба,
Гвоздь изо лба
Со скрипом, с хрустом,
Предсмертный стон,
Недаром он
Слывёт салонным златоустом.

Любовь есть блеф,
Не может лев
И озверев
Взлететь на ветку.
Уймись, дитя,
Полушутя
Не кончишь в тяжелоатлетку.

Папье-маше
Давно заменено на пластик,
Что совершенно не из области фантастик.

Не сварят щи,
Хоть верещи,
Порхающие балерины,
По-воровски
Воткнут венки
Большевики
В промежность льдины.

Спасенья нет,
Завёрнут в плед
Твой силуэт
Последней пробы,
Закончен блюз,
Наполнен шлюз,
Мы как моллюски – аэробы.

Даю совет
Закоренелым буквоедам –
Причины нет
Считать прозренье это бредом.
      10. 11. 2020 г.
В день поруганной славы
В не отмытые руки
От ошмётков державы
Окаянные внуки
Славных предков портреты
Взяли бесцеремонно
И пошли на проспекты,
На гуляние словно.

Берущий у банков коммерческих в долг
На свадьбы и на операции,
Чеканит шаг неумирающий полк
Союз распатронившей нации.

Результаты победы
Грубо перечеркнули.
Из могил шепчут деды:
- Для чего шли под пули,
Совершали тараны,
Друга друг хоронили,
Если Гитлера планы
Внуки в жизнь притворили?

Сменив на синтетику лён, шерсть и шёлк,
С обманутых предков портретами
Идёт по советским развалинам полк,
Бахвалясь чужими победами.

Без запреток границы,
Тают недра природы,
Побеждённые фрицы
Воздвигают заводы.
Что на Родине порча
Не стрижёт обормотов,
Гордо шествуют, корча
Из себя патриотов.

ЭКО сделав нормой и без молока
Рецепты питания детского,
Фланируют подразделенья полка
По трупу Союза Советского.

И элита, пристроив
За бугор спиногрызов,
Тоже славит героев
Смерти бросивших вызов.
Триллионы укравшим
Не зазорно, встав в позы,
Скорбно брызгать по павшим
Крокодиловы слёзы.

Союзников бывших приняв жизни стиль,
Сдав земли Китаю с Японией,
Торжественно движется полк простофиль
По Родине ставшей колонией.
      май 2019 г.

В колхоз «Жертва рынка»
Лежащий в ложбинке
Меж Новомухосранском и посёлком Дивным
Разваленный дважды
Приехал однажды
Толковый председатель с планом перспективным.

Не алчущий в личном,
Он был безразличным
К понтам, обогащению, баблу и моде,
Нашёл вмиг решенье
Села возрожденья
И, как ни странно, понимание в народе.

Ещё в девяностых
Банально и просто
Скупил паи колхозников один бандюга
Пролезший в начальство,
Но был от хозяйства
От сельского далёкий как тесак от плуга.

Тот час сделал ставку
На сбыт и поставку
Палёной водки, гашиша и героина
И этим же летом
На две трети где-то
Распродана была им дойная скотина.

Всё больше навары,
Забиты амбары
Отравою спиртной, а не зерном фуражным,
А зданье конторы,
Велись разговоры,
Собрался сделать новый босс многоэтажным.

С окладом тыщ в триста
Он специалистов
Брал молодых в контору с внешностью гламурной,
Ведь ездили часто
Братва и начальство
Из Новомухосранска отдохнуть культурно.

Но как-то в сортире
Ему харакири
Провёл ментами завербованный охранник,
И, справив бумаги,
Герой нашей саги
Наследство принял, как двоюродный племянник.

Измученным людям
Сказал он, что будет
Колхоз отныне вновь сельхозпроизводитель,
И в крупном, и в малом
Порвём с криминалом,
Я вам не господин, а лишь руководитель!

Нет, он не хвалился,
А сразу вцепился
Хозяйству бультерьерской хваткой в оба рога,
Привесы, надои,
Зарплаты удвоил
И верили колхозники в него как в бога.

На денежки дяди
Купил в Волгограде
Три «Нивы» избежавших чудом вторчермета,
Плюс гурт симменталок,
Как мелочен, жалок
В глазах людей стал урка, промотавший это.

Б*ядям из конторы
Дал сутки на сборы,
На офис приготовленные пеноблоки
Пустил на коровник,
А собственный домик
Отдал под детский сад, хоть был не одинокий.

Женился недавно,
Но быт, как ни странно,
Не расщепил дно лодки, не считалась бедность
Пороком супругой,
Для жизни подругой
Была бы идеальной, если бы не ревность.

Ночами бывало
Заснуть не давала
Ей мысль, что муж благопристойный только с виду.
Кровь из носа – надо
Поймать за х*й гада!
И строила убийства план и суицида.

Раз из Сан-Франциско
Явилась туристка
Имевшая с Рокфеллером и Бушем шашни,
С улыбкой на харе
Смотря из «Феррари»
Как зарастают плотным мелколесьем пашни.

Вот, думала дама,
Бездельники, хамы!...
И вдруг луга в коровах и в зелёной массе!
Куда смотрит Путин?
При рыночной мути
Цветёт колхоз, как будто ранчо в их Техасе!

И наш председатель,
Как землеспасатель,
Такое произвёл на даму впечатленье,
Что капиталистка,
Став доброй как киска,
Спонсировать хозяйство приняла решенье.

До ночи в правленье
Велось обсужденье
Конкретной суммы помощи за самогонкой,
Дала слово дама
Зелёных два ляма
Прислать к зиме на блюдце с голубой каёмкой.

И он уже в мыслях
Прикидывал числа
Увеличенья стада, посевного клина,
Не подозревая,
Что бешено-злая
Сюда идёт жена с канистрою бензина.

Село мирно спало,
Когда запылала
Слепяще-жгуче деревянная контора,
Как в ските фанатик
Погиб наш романтик,
А вместе с ним американская сеньора.

Найдя чуть не в коме,
Леченье в дурдоме
Назначила комиссия вдове ревнивой…
И снова как раньше
Колхозник в параше
Бухой, инертный, бескультурный и ленивый.

2005 - 2017.

Слушать:Жми сюда

Блинчатый лёд — аномальное явление зимой на реке!
Почему образуются круглые льдины,
похожие на листья кувшинки, или на блины? —
На этот вопрос есть ответ в моём видео,
где я также пою свою шутливую песенку

"Вальс блинов" 👇

Слышишь, морозные дуют ветра,
В речке на камнях не мёрзнет вода!
Кружится, кружится круглый ледок
В водовороте холодных проток, —
Дивный, округлый,
Блинчатый этот ледок!

И совершая положенный путь,
Он не становится хуже, отнюдь!
Будто кружась под известный вальсок,
Всё округляется белый ледок, —
Странный, прелестный,
Блинчатый этот ледок!

Ветром лихим обдувает виски —
Это похоже на знак от реки:
Скоро ведь Ма́слены дни, мой дружок,
Вспомнить пора, как печётся блинок, —
Тонкий, горячий,
Вкусный душистый блинок!

Кружится в памяти старый рецепт,
Но я сейчас не открою секрет...
Я расскажу Вам на Ма́слен денёк,
Как получить самый вкусный блинок, —
Смачный, румяный,
Русский отменный блинок!
😉 👍

[16.01.2021]

* * *

Моё видео "БЛИНЧАТЫЙ ЛЁД" здесь 👇
Жми сюда

2.
Совместимы роскошь и нищета,
Отойти от Маркса догм надо лишь,
С коммунистами борцам ворота’
Распахнул гостеприимный Париж.
Как когда-то д’Артаньян, покорять
Этот город мод, салонов, идей
Понаехало в последних лет пять
Обожающих Россию людей.
Цвет в казарму превращённой страны,
Господа, которым труд в западло,
До отчаяния доведены,
Но зато не взяли в руки кайло.

Аж до самого экватора
Раздаётся русский стон,
Кровь из носа, надо императора
Хоть какого-то на трон!
Всё равно, что дырочка без бублика,
Государство без царя,
Гнёт советская республика
Совершенно пальцы зря.

Вот на Эйфелевой башне шалман
Смотрит как, презрев рассудок и страх,
Завязавший вор Нарышкин Степан
Измеряет парапет на руках.
От дворцов имея крупный улов,
До семнадцатого жил во всю ширь,
И за скипетр с бриллиантом «Орлов»
Был чуть не командирован в Сибирь.
Не востребован во Франции вор,
Пусть и незаконнорожденный князь,
Семенит за ним фоторепортёр,
О падении внезапном молясь.

Без страховки безопасности
Гарантирован полёт,
По теории, по вероятности
Он вот-вот произойдёт.
Жалко не был зритель в Петрограде и
Не читал его досье,
Был бы шок последней стадии
У мадам и у месье!

Но сегодня акробата стезя
Завершается скорее всего,
Появились у Степана друзья
И в Россию приглашают его.
Не картошкой со свекло’й торговать
Отправляются они в этот путь,
У антихристов корону изъять
И законному владельцу вернуть!
Анархист и двое честных дворян,
Убеждённых большевизма врагов,
Изложили князю действия план,
Где потребуется ловкость его.

Отказаться от участия
Мысль была, мол нездоров,
Ведь всегда Романовых династию
Он держал за фраеров.
Но, смекнув что от судьбы безрадостной
Лишь монархия спасёт,
Сто восьмидесяти градусный
Сделал в кредо поворот.

Каждый четвёртый день я на вахте.
Отдых курортный это, представьте.
Русский характер, весь я в папашу,
Сутки на вахте, трое шабашу.

Всё же как пристроился удачно я,
Потому за демократов ратую.
Вот идёт толпа рабочих мрачная,
С низкой, как и у меня, зарплатою,
Только, чтобы заниматься семьями,
Благодарность, гордость вызывать родных
Им даны субботы с воскресеньями,
У меня же двадцать в месяц выходных.

Чтоб не шипели: « Плохо живёте!»,
Пять дней недели весь я в работе.
Е*ля с машиной, с дачей, с хибарой,
Чтоб быть мужчиной, а не лошарой.

А отец мой, хоть и не терял престиж,
Токарь был, горбатил смены целые,
Шли в те времена охранниками лишь
Инвалиды групп да престарелые,
В праздник, в выходной и просто вечером
Хоть бы раз передохнул, расслабился…
Удивляться совершенно нечего
Что он в сорок два уже преставился.

Был бы рабочим скажем я цеха,
Дал бы всем прочим повод для смеха,
Спал бы активно, водку глотая,
Ой как противна жизнь мне такая!

Вместо цеха муторного, душного
С планом, штурмовщиной, перебранкою,
Отдых от житейского, насущного –
Вахта с монитором и лежанкою.
Ничего приятней нет – побаловать
Раз в четыре дня себя у ящика,
А уж в выходные буду вкалывать
Для семьи, престижа и заказчика.

В нищем Замкадье залитом кровью
Быдло на дядю гробит здоровье,
Я же публично их презираю,
Для себя лично горб наживаю!

26. 10. 2006 – 07-08. 12. 2017.

Слушать:Жми сюда

4.
Скрылся за кордоном сумрак тусклый,
Над Россией солнце засияло.
На вокзал Балтийско-Белорусский
Прибыли наймиты капитала.
В разные гостиницы вселились
В целях конспирации должно быть
И в столичной жизни закрутились,
Не успев дорожную смыть копоть.

Князь остановился в Гранд-отеле,
В состоянье явно не рабочем,
В ресторане без конкретной цели
Брюхо набивал до часу ночи.
Странно для блатного элемента,
Сразу же в извозчики наняться
Соизволил атаман зачем-то,
Вырядившись в моряка-кронштадтца.

Никогда не жалуясь, не ноя,
Был штабс-капитан остряк и ёрник,
Но теперь из номера в « Савое»
Сутки не выглядывал затворник.
И, на чаевых не экономя,
Дескать, выше быдла на ступень я!
Заказав еду и прессу в номер,
Вдруг совсем исчез из поля зренья.

И только Кудасов явиться
Не смог. Без полковника троица.
Как выяснилось, он в больнице
С тяжёлым раненьем находится.
Давления нет никакого,
По ране гуляют бактерии,
В бреду повторяет три слова:
Корона российской империи!

От держав до крестиков нашейных,
От собольих шапок до царь-пушек
Собраны в коллекциях музейных
Тыщи уникальных безделушек.
Все эти сокровища буквально
Начисто лишённые морали
Знатные посредники нахально
У производителей украли.

Нищетой и кровью миллионов
Обернулось их изготовленье,
Потому что не было законов
Регулирующих потребленье.
Но в крови тираны захлебнулись,
Кончилась в России эра рабства,
Только после этого вернулись
К истинным хозяевам богатства.

Если б говорить умели вещи,
Был бы превращён музей в лекторий,
Сколько драматичных и зловещих
Рассказать могли они историй!
Сотни лет в себе они носили,
Оставаясь собственностью частной,
Беды и величие России,
До того, как стала она красной.

А в центре музея большая
Витрина с табличкой картонною
В которой стоит, насыщая
Трудящихся пищей духовною,
Без мысли о бегстве налево,
К властям новым в полном доверии,
Народных богатств королева -
Корона российской империи.

Но принёсся слух из-за кордона,
Что хотят четыре отщепенца
Стырить у народных масс корону
И одеть на кумпол самодержца.
Не сходили с языка Лубянки
Сплетни о готовившемся акте,
Как Валерке, Яшке, Даньке, Ксанке
Сложно опровергнуть их, представьте!

Мстители, конечно, разгадали
Цель своих знакомых возвращенья
И теперь торчат в музейном зале,
Брать – так уж на месте преступленья!
Жители столичные и гости
Жадно изучают утварь знати,
Вот и князь при кепи и при трости,
Вот и атаман в морском бушлате!

Вдруг сирены жуткий вой раздался,
Дефективный шкет с чумазым рылом
Приоткрыть корону попытался
И тот час был схвачен Даниилом,
Нанят за пятёрку он мужчиной
Ненормально дёргающим шеей…
Значит и Овечкин под личиной
Тоже где-то блондится в музее!

Не зря столь известного вора
С собой привезли эти гадины,
Сомнения нет, очень скоро
Сокровище будет украдено.
Жаль нет на потеху бандиту
Пока ещё в органах Берии,
Уж он бы наладил защиту
Короны российской империи!
Патриот я? Наверное нет,
Их теперь вообще не осталось.
Зря считают, что если поэт,
То в сердцах развивать должен ярость.
Указать нашим людям пути
Лишь с гармошкой могу в преисподню,
Не способен Россию спасти
Даже Харчиков Саша сегодня.
Неизбежен России конец,
Не способен на подвиг народец.
Я – исследователь, не боец
И, тем более, не полководец.
Оскорбить никого не хочу,
Но тем, кто мнит себя патриотом,
Лишь в теории всё по плечу,
Словно мышкам с того анекдота.

Суетиться нет смысла уже,
Скоро выход для всех на конечной.
Кто – в беспечности, кто – в мандраже,
И вопрос несгораемо-вечный
«Что же делать?» с повестки дня снят,
Слишком уж глубоко мы зашли в ад,
Ну а кто больше всех виноват?
Да конечно природа и климат!

Тыщу лет, уж куда веселей,
Жили русские, богу в угоду,
В зоне неплодородных полей
И зимы чуть не в две трети года.
Ливни, засухи, неурожай
И безмолвные долгие стужи,
Беспрерывно проблемы решай,
Чем согреться, что слопать на ужин?

Девяносто процентов крестьян,
Остальные – вампир на вампире.
Отставали от развитых стран
Где на век, а где и на четыре.
Пили русскую кровь упыри,
Импозантные сытые рожи –
Торгаши, знать, дворяне, цари
И священнослужители тоже.

Била лихо Россия врага,
Пусть не часто, в полвека раз в среднем,
Покорялись и степь, и тайга,
Возникали тот час там деревни.
Одержали немало побед
Пётр Великий, Суворов, Кутузов,
Но народу от них проку нет
Ни для разума и ни для пуза.

Пушкин, Лермонтов, даже Барков,
Хоть и цветом России считались,
Неизвестными для мужиков
Утонувших в труде оставались.
Далека бесконечно Москва
От соломенных ветхих избушек,
Ведь живущие в них существа
Лишь рабсила, да мясо для пушек.

При коптящей лучине в избе
Сотни лет жило русское племя,
В постоянной с природой борьбе
Пораженья терпела всё время.
Чем-то брюхо наполнил и рад,
Дал по-пьянке кому нибудь в морду,
«Быть как все!» - основной постулат,
А развитие – ну его к чёрту!

Как ни странно, семнадцатый год
Улучшения жизни на деле
Не принёс, лишь прибавил хлопот,
Дав крестьянам помещичьи земли.
Частнособственнический инстинкт
Был усилен, а не уничтожен:
Раз хозяин земли, а не винт –
Надрывайся, ишачь, лезь из кожи!

Косный патриархальный уклад
Не размыли октябрьские воды,
Видя в слове «пролетариат»
«Пролетать», а не прелесть свободы,
Поменяли богов на вождей,
На звезду и серп с молотом крест, но
Жить старались не хуже людей,
А не радостно и интересно.

Вождь народов пытался, как мог,
Пусть порой был жестоким и резким,
Православный Европы восток
Из славянского сделать советским.
Устранили как класс кулаков,
Не задев подкулачные корни –
Заглушал слишком много веков
Голос разума звон с колокольни.

Понимал ли народов кумир,
Что толпы не сменилось сознанье,
Что разрушен насилия мир
Только сверху, не до основанья,
Что не уничтожать, а делить –
В корне противоречит марксизму,
Что «быть всем», значит превосходить
Тех, кто рядом, а главное – снизу?

К капиталу не ведая гнев,
От народа саха до грузинов,
В коммунизме бесплатность узрев,
Стали ждать его, клювы разинув.
Но продажное политбюро
Вымыв руки, напялив перчатки,
Обнажило гнилое нутро,
Дав пример, а не повод для схватки.

Жаба мучила, червь донимал,
Материл голос внутренний грязно
Тех кто пел «Интернационал»
И кто «Мурку» при виде соблазна.
Шутником оказавшийся Маркс
Горько плакал в гробу от позора,
Возродился душителей класс
Из умеющих жить очень скоро.

И когда через тридцать семь лет
На кусочки Союз развалился,
Ни один гад ни за пистолет,
Ни за гаубицу не схватился.
Созерцали ресурсов раздел
Со смиреньем заложенным в генах…
Если кто-то о чём и жалел,
Лишь о льготах и маленьких ценах.

Так что богу, Россия, молись,
Благо множество храмов и чатов.
Смотрит пристально северный лис
Из Европы, Китая и Штатов.
Распатронить раз плюнуть ему
Стадо алчущее, что леммингов,
Не помогут ни наши в Крыму,
Ни с портретами войско, ни в стрингах.

Вот такой интересный прогноз
Для страны нашей мной разработан.
Вероятно задаст мне вопрос
Тот, кто ставит себя патриотом:
«Для чего ты пугаешь народ
Невесёлой такой перспективой?»
Да народ это и не прочтёт,
Слишком некогда, занят наживой!
      2013 – 2019 г.

09.

Маршрут до Одессы не близкий,
Есть время попить, отдохнуть.
На сумрачный мир большевицкий
Плывут парижане взглянуть.
В сто крат экзотичней Канар и Мальдив
Для праздных мадам, мисс, миледи
Псковско’й бабалайки чудной перелив,
Ревущие в скверах медведи.

Резвятся как дети туристы,
Не ждут ни подвохов, ни драм…
В каюте сидят террористы
И шеф их по прозвищу Шрам.
Но мстители тоже смешались с толпой
Разряженных аристократов,
На первом вьетнамский убор головной,
Второй – вообще сэр из Штатов.
***
Претензий множество имелось,
Не мог спокойно Запад спать,
Но почему-то захотелось
Не воевать, а торговать
Капиталистам-паразитам
С страной Советов первой вдруг…
С дипломатическим визитом
В Москву явился месье Дюк:

Пусть не обильная, как прежде,
Россия без царя-отца,
Но мы пока ещё в надежде,
Что совершил не до конца
Сермяжный мир лаптей и ситца
С культурой сексуальный акт,
И мы хотели б убедиться
Догадка это или факт?
***
Загнав внутрь сомнения, страхи,
Лишь берег одесский возник,
Бандиты оделись в монахинь,
Захвачена «Глория» в миг,
Идёт без задорин намеченный план,
На вёсла вовсю налегает
Усталый оборванный штабс-капитан,
От радости прямо сияет.

И снова знакомые лица:
На катере с красной звездой
Цыган из ЧК и девица
Нарышкина тащат с собой.
Должно быть захвачен князь только сейчас,
Отправить в тюрьму не успели.
Их двое, нас десять – расправимся враз,
Хоть мстители и повзрослели…
***
Дюк заявил Смирнову жестко,
Как представителю ЧК,
Что Эрмитаж закрыт московский,
Так как распродан до гвоздка,
Что там поддельные иконы,
Меха изъедены паршой,
Что там давно уже короны
Нет Императорской Большой.

Узнав, что «Глория» к Одессе
Должна приблизиться вот-вот,
Смирнов послал туда У-200,
Сверхзвуковой сверхсамолёт:
Как только шапку конфискуют,
В Москву доставить поскорей!
И с делегацией буржуев
Пошёл осматривать музей.
***
Доверчивых Яшку и Ксанку
Стал Пётр Сергеич пытать:
- Ещё кто на этой лоханке
Намерен меня задержать?
Но сделать из неуловимых бифштекс
Врагам ещё не удавалось!
Пошёл ликвидации банды процесс,
Хоть Яшке изрядно досталось.

Подумать успев, было б лучше
Эстрадною стать мне звездой!
Убит мокрой Ксанкой поручик,
Овечкин покуда живой.
На палубу глянул, а там переплёт,
Хоть детям показывай на ночь!
И азбукой Морзе подмогу зовёт
На мачте Валерий Михалыч.
***
А в это время в Эрмитаже,
Не в том, где Зимний, а в другом
Экскурсовод с огромным стажем
Манипулирует врагом.
Работу зная безупречно,
Чтоб дать Смирнову лишний шанс,
Мусолить может бесконечно
Любой истории нюанс.

Пусть ограниченный в движенье,
Уже у многих вызвал злость,
Он здесь хозяин положенья,
А месье Дюк всего лишь гость.
Да только Дюку это как-то
До фонаря, планеты цвет
Он в шок введёт сегодня фактом,
Что у совков короны нет.
***
Последний парад наступает,
Чекистов плывёт целый взвод.
Овечкина грохнут, он знает,
Но хрен им корону вернёт!
Кто скажет, что штабс-капитан подлый трус,
Тот лжец, клеветник, провокатор,
И в Чёрное море бесценнейший груз
Летит через иллюминатор.

Валерка влетел разъярённо,
Сверкают зрачки, дыбом шерсть:
- Попался, злодей! Где корона?
Не сдашь – пристрелю прямо здесь!
- Короны, Валерий Михайлович, нет…
Но тут вышла крупная лажа,
Ублюдок Нарышкин в последний момент
Изъял её из саквояжа…
***
Что смысла нет тянуть резину
Смирнов в конце концов признал
И делегация картинно
Вошла в музея главный зал.
Как безгранична Дюка радость
И остальных была гостей!
Короны в нём не оказалось,
Ни на витрине, ни под ней.

Смирнов донельзя разозлился,
Чуть не пустил себя в расход,
Но тут на крышу приземлился
Сверхсовременный самолёт.
От качки пьяные немножко
С бесценной ношею своей
Через чердачное окошко
Проникли мстители в музей.

Хотели взять с собой Степана,
Ведь это он корону спас,
Но получили, как ни странно,
Категорический отказ:
- Столица, это муравейник,
В Одессе свой закончу бег,
Поскольку я, хоть и мошенник,
Сугубо мирный человек!

Вот с самолётом казус вышел,
Не смог подняться больше он:
Разворотил поверхность крыши,
Пытаясь совершить разгон,
Турбины сруб чердачных балок
В негодность полную привёл…
Жаль, до сих пор ему аналог
Никто так и не изобрёл.
      16. 11. 2018 – 25. 04. 2019 г.

Слушать полностью: Жми сюда

Мучается, бьётся
Кладовщица Люба,
Жизнь над ней смеётся,
Скалит волчьи зубы,
Ни мехов, ни злата,
Ни нормальной пищи,
Жалкая зарплата
Лишь четыре тыщи.

Муж её Василий
Жалкий пролетарий,
Без автомобиля,
С благодушной харей,
Ни пальто из кожи,
Не идей с прицелом,
Ни украсть не может,
Ни заняться делом.

Хочет Люба денег,
Хочет на Гавайи,
Не к лицу ей веник,
Кухня и трамваи.
Хочет за границы,
В казино и в клубы,
Статус светской львицы –
Грёзы бедной Любы.

Вот же мужа дал ей
Фраер на иконе!
Потому скандальней
Бабы нет в районе:
- С кем связалась! Да уж!
Где твои зарплаты?
Для чего звал замуж?
Обманул меня ты!

Рухлядь мебель в доме,
Шмоток нет у бабы,
Вербанулся б в Коми
Иль в Москву хотя бы!
Нищи мы и голы!
Стыд тебя не душит?
Чем я хуже Лолы?
Чем я хуже Ксюши?

Состоянье злое
Перешло в стабильность,
Как не повезло ей!
На кой чёрт родилась?
Проклятая что ли?
Всю дорогу сзади!
Ни чудес ей поля,
Ни наследства дяди!

Зависть в Любе будит
Зуд достать отраву:
Получают люди
Деньги на халяву,
Оставаясь в кресле!
Я ж красива, стройна!
Женщина я если –
Роскоши достойна!

Слушать телесплетни
Трудно без надрыва:
Вот совсем намедни
После шахты взрыва
Выделили власти
Овдовевшим жёнам
Просто так за здрасьте
По два миллиона!

На работе груба,
Нету настроенья,
Сослуживцам Люба –
Сущее мученье.
Транспорт, магазины,
Толп безликих лица…
Как они противны!
Чем развеселиться?

На отдельной койке
Не уснуть полночи,
Утомилась, ой как!
Да обида точит…
Наконец морфея
Одолело царство.
Может хоть в сне я
Обрету богатство?

Вот оно! Свершилось!
Пусть с реальным порознь.
Сразу появились
Оптимизм и бодрость.
В сновиденье Люба
Видит взрыв завода,
Ну и дала дуба
Тыща душ народа.

Любин благоверный
В эпицентре жути.
Траур несравненный,
Приезжает Путин
И счастливой Любе
Выдаёт награду:
Десять сотен в кубе!...
Жалко, не взаправду.

2009 – 29.05.2018.

Слушать: Жми сюда

Не предрасположенный к подлости, к злу,
Медведь гималайский жил в джунглях,
По прозвищу Ба’лу, а может Балу’,
Забыл, посмотреть надо в Гугле.
Питался кореньями, мёдом, хурмой,
Не брезговал и муравьями,
Но стаю волков, с пищей строго мясной,
Вдруг выбрал своими друзьями.

Конечно медведь не пушистый зверёк,
С когтями клыки – о-го-го!
Но чем-то лесных санитаров привлёк,
Степенностью прежде всего.

Гонялись охотники целые дни
За парнокопытною дичью,
Но и к сохраненью потомства они
Беспечность имели не птичью.
Так просто одних не оставишь щенков,
Доверия мало к соседям,
Возник симбиоз злых и страшных волков
С душевным и добрым медведем.

Придумает мишка всегда, чем волчат
В течении суток занять,
А волки ему требухи намельчат
Белковый баланс поддержать.

Считая, что мало инстинктов одних
Для саморазвития в звере,
В охотничьей хватке натаскивал их,
Казалось так по крайней мере.
Порою чудесил: сожрёт на обед
Арековой пальмы коренья
И изображает охоты объект,
Рога присобачив оленьи.

Бесспорно, нет близкого в этой игре
К за существованье борьбе,
Но главное то, что волчата не пре-
доставлены сами себе!

Втолковывать взялся им «Джунглей Закон»
( Что в дикой природе наивней?),
Который придумал взбесившийся слон
В период отсутствия ливней,
Он пропагандирует дружбу, любовь,
Добычу делить и запасы,
Мол в джунглях имеют единую кровь
Не только рода, но и классы!

В законе нужда, где ближайшего съесть
Не пробует только дурак,
У вида отдельного может и есть,
Но в целом у джунглей – никак!

И вот уже стая с подросших верзил
Счищает скопившийся глянец:
- Забудьте, чему косолапый учил,
Ведь он же вегетарианец!
Поверхностно крайне с охотой знаком,
Лишь кладки горазд хавать птичьи,
А так называемый «Джунглей Закон»
Для успокоенья добычи.

Закон, где в согражданах видят еду,
Где чуть что не так – самосуд,
Внутривидовой может быть и в ходу,
Но в целом для джунглей – абсурд!

Обилие пищи, зима снега без
Отнюдь не проверка на вшивость.
Не лучшее место тропический лес
Для веры в добро, в справедливость.
Понятно, ни к городу и ни к селу
Жить по-христиански с волками,
Загрызен ослепший под старость Балу’
Вчерашними учениками.

Не Лес Венский джунгли, не сквер городской,
Не политкорректно зверьё,
Закон здесь не «Мы с тобой крови одной!»,
А «Каждому виду своё!»
      сентябрь 2019.

Шепча песни дембельской текстик,
Меж пихт и заснеженных скал,
Стоял на посту эпилепсик,
Объект боевой охранял.
Ему бы в уютной кровати
Лежать где нибудь под Москвой,
Но видимо в военкомате
Недуг скрыл из гордости свой.

Какой может казус случиться
С бойцом нездоровым таким
Не, знали, увы, сослуживцы,
Верней было по фигу им.
И вот сквозь туманную сырость
Солдат в безысходной тоске
Почувствовал приступа близость
По дёрганью в правом виске.

Прилечь бы минут на пятнадцать,
Но не позволяет устав.
Сознание стало теряться,
Неметь за суставом сустав.
Окрасилась шея багрянцем,
Не чуя земли под собой,
Грыз губы и как в парном танце
Кружился он по часовой.

Трахею сдавило удушье,
С кровавою пеной во рту
В конвульсии стиснул оружье
И очередь дал в темноту.
Как раз в это время из чащи
Тропою секретной шагал
Со сменой к посту разводящий
И – прямо под огненный шквал.

Двоих караульных сразило
Мгновенно, без стонов и мук,
Взвыл словно вампир из могилы
Их третий израненный друг.
Но тоже упал обречённо,
Сержант же белёсый как мел
С кишечником изрешечённым
Ответный огонь дать успел.

Не видя цель сквозь мглу ночную,
Он знал – вместо дембеля гроб,
Стрелял разводящий вслепую,
Но все же попал точно в лоб.
Наутро прочтут извещенья
( Страшней не бывает вестей):
- Погиб сын ваш при исполненье
Служебных обязанностей.

В коробках из цинка помчали
Домой к матерям и отцам,
В пяти городах прозвучали
Салюты по павшим бойцам.
01. 03. 2006

Слушать:Жми сюда
Я по жизни кроткий,
Скромный как растенье,
Не могу красотке
Сделать предложенье
Ни руки и сердца,
Ни случайной связи,
Хоть трезвей младенца,
Хоть пьянее грязи.

Такой вот собственных амбиций раб,
Хотя и прожил тридцать девять лет.
Не то что сильно опасаюсь баб,
Боюсь панически услышать «Нет!».

Вечно морда в краске
Если рядом дама.
Без любви, без ласки
Пропадаю прямо.
Хочется экстаза,
Чтобы дрожь по жилам,
Но боюсь отказа,
Вдруг не вышел рылом.

Одна отрада – не поймаю СПИД,
А в остальном – тяжёлый в горле ком.
Тестостерон беснуется кипит,
Как бы не стать от злости маньяком!

И о произволе
Сексуальной жажды
Корешу по школе
Рассказал однажды,
Мол мечусь, зверею,
Требует природа,
Только не имею
К женщинам подхода!

Чуть не упал от удивленья друг:
- В каком живёшь ты веке, старина?
И номер анонимных секс-услуг
Мне дал за литр домашнего вина.

Больше я не в трансе,
Сам себе диспетчер.
Заплатил по таксе –
Станешь на весь вечер
Ненаглядным, милым
С действия свободой,
Будь ты крокодилом
Или квазимодой!

Как жизнь моя отныне хороша!
Здоровый сон, не замутнённый взор.
Едва любви потребует душа,
Её тот час доставит сутенёр!
      21. 03. 2019 г.

Со Снегуркой Дед Мороз,
Так напоздравлялися,
Кто кого домой принес, —
И не разобралися.

Пандемия, пандемия,
Жутко бьется сердце.
У парнишек аритмия
От нехватки секса.

Из-под маски кто глядит,
То ль хирург, а то ль бандит?
У них скальпель и зажим.
Поскорей, от них бежим!

Целовалися мы с Мишей
На большом морозе.
Пусть он лучше смажет лыжи,
Чем коньки отбросит.

7.
Неукротимый, словно африканский слон,
На всю Лубянку, позабыв о мере высшей,
Антисоветские проклятия вопивший,
Бурнаш расстрелян и из титров удалён.

А вот Нарышкин, так как кровью не запятнан,
К тому ж для «крови голубой» всего лишь тать,
Решил не только расколоться, но и пятым
В отряде мстителей неуловимых стать.

Принёс звонок от Ксанки телефонный
Одновременно горечь и веселье:
Овечкин с императорской короной
Скрывается в одесском подземелье.
Теперь оттуда выкурить бандита
И Первой Конной Армии не хватит,
И взять, как коренного одессита,
Нарышкина с собою было б кстати.

Забыв про то, что он пока ещё зэка,
Вдруг ощутив в себе другие интересы,
Шутил Нарышкин всю дорогу до Одессы,
Изображал себя сотрудником ЧК.

Но, обратившись ко всезнающему Боре,
О плане-перехвате прекратили речь,
Так много в катакомбах выходов на море,
Что невозможно там кого-то подстеречь.

Конечно под землёй сидеть паскудно,
Удушливо, темно, не интересно.
Сомненья нет, штабс-капитан ждёт судна,
А что это за судно – неизвестно.
Должно быть где-то спрятана байдарка,
Три мили в полчаса преодолеет,
Но вот на коронацию монарха
На корабле никак он не успеет.

Кудасов что-то знает, но пока молчит,
Из-за чего его, видать, и завалили.
Еще чуть-чуть и, как в газетах объявили,
«Боже, царя храни!» в Европе зазвучит.

Всего скорее, император просто кинут,
Вот почему с венца отправкой не спешат,
А самоцветы, бриллианты тупо вынут
И океаном переправят в США.

Необходимо выяснить под чьим же
Находится контролем эта банда.
Такое можно сделать лишь в Париже,
А значит, разделиться срочно надо.
И, взяв в прокат у рыбнадзора катер
С багром, радиорубкой и навесом,
Троим остаться здесь стеречь фарватер,
Двоим лететь в Париж ближайшим рейсом.

6.
И всё же Ксанка гада не догнала,
Хотя и не похожа на принцессу,
Уже отходит с Брянского вокзала
Товарно-скорый поезд до Одессы.
Но не закончена пока что гонка,
Ещё в нагане порох есть и пули,
Смогла заметить издали девчонка,
Как горб и шляпа в тамбуре мелькнули.

Нет, не на ту нарвалась мышка кошку,
Всё по плечу Дзержинского солдатам!
На скорости вскочила на подножку,
Проводника шокировав мандатом,
Проверила билеты пассажиров
И этого, и смежного вагона,
Отсеки, закутки, вплоть до сортиров.
Нигде нет горбуна, вот мать едрёна!

Сошла, не доезжая до Калуги,
Пропало зря часа четыре с лишком,
Должно быть из ребят Смирнов гнёт дуги.
Вдруг вспомнила, в купе дипломатишка
Промолвил с неестественным акцентом:
- Мадмуазель, я буду жалова’ться!
Чуть влево шею вытянув при этом…
Как не смогла я сразу догадаться!

Дрезину взяв в прокат с ручным мотором,
С путейцем, бывшим Фрунзе ординарцем,
Погнались за скрывающемся в скором
Святыню скоммуниздившим засранцем.
Тем временем Овечкин, поменявший
На свой Борис Борисовича облик,
Смотрел десятый сон за ночь уставший,
С короной саквояж пихнув под столик.

Проснулся, уже Киев за окошком,
Осталось ехать меньше половины,
Полюбовался хатами немножко,
Как прежде, изобильной Украины.
Когда-то здесь я дрался за идею,
В итоге оказавшейся химерой,
И вот теперь огромный куш имею,
Хотя с царём покончено и верой.

Второго дня пути исчезли тени
И снова появились на востоке,
Вдруг от увиденной в окошке хрени
Сигарным дымом поперхнулся в шоке.
С двумя людьми какими-то дрезина
Ползущий скорый поезд настигала,
Легко узнал по кожанке дивчину,
Что под Москвой билеты проверяла.

Скрип рычагов всё явственнее слышен.
Как объяснить такое, мысля здраво?
И вот штабс-капитан уже на крыше
Несётся по вагонам в хвост состава.
Вот и пришёл ваш смертный час, ребята!
В могиле вы фактически по пояс!
Отцеплена и пламенем объята
Цистерна замыкающая поезд.

Но зря большевики не верят в бога,
Он есть, хотя и не имеет тела,
Расчищена железная дорога,
Цистерна взорвалась и улетела
Подхваченная ветром как бумага,
Противореча физики законам.
Огня остатки срезав, колымага
Неумолимо движется к вагону.

Был с детства Пётр Сергеевич безбожник,
Хотя и обожал о боге песни,
Вмиг доброволец-железнодорожник
Застрелен им, что может быть чудесней!
Оружие – проверенное средство,
Но тут внезапно кончились патроны,
Теперь спасёт от Ксанки только бегство,
А то лишит и жизни, и короны.

***

Казалось плененья
Нельзя избежать,
Но путь отступленья
Нашёлся опять,
Так просто не тонет
Бывалый моряк,
Погоня, погоня, погоня, погоня,
Прыжком в товарняк,
В открытой платформе арабские кони
Аж целый косяк!

Скривившись в гримасе,
Чекистов кляня,
Как Жюв в «Фантомасе»
Вскочил на коня,
Сжимают ладони
С короной портфель,
Погоня, погоня, погоня, погоня
От «мадмуазель»,
С проклятой короной совсем нет покоя,
Одна канитель!

Споткнуться её чтобы!
Настигнет вот-вот.
Уже в катакомбы
Виднеется вход,
Там в сырости, в вони
Без света живи,
За морем шпионя, без кайфа погони
В горячей крови,
Рисуя от скуки гвоздём на короне
Картины любви.

1.
Глухо спит без задних ног Гражданская
На потеху значимостям мнимым.
В головы фантазия дурацкая
Мстителям пришла неуловимым:
Завершились с контрою сражения,
Стук копыт удерживают путы,
И теперь для самовыражения
Поступать нам нужно в институты!

Услыхав об этом комиссар Смирнов,
В ужасе за голову схватился:
Мир теперь действительно не так суров,
К лучшему как будто изменился,
Что теперь ребятам – принимать на грудь,
Раз военных действий нет театров?
Надо их занять скорее чем нибудь,
А не то лишимся ценных кадров.

Героев борьбой разогретых
Не гоже держать в холодочке.
К себе пригласив в кабинет их,
Сказал: - Ну спасибо, сыночки!
Бросаете органы значит,
Прельстясь высшим образованьем?
А я вас хотел озадачить
Весьма интересным заданьем.

Оживились Яшка с Данькой сразу же,
Чуть позднее Ксанка и Валерка,
А Смирнов материал припас уже:
- Требуется срочная проверка:
Просятся назад из эмиграции
Несколько знакомых ваших старых,
Не боясь, что в результате акции
ГПУ окажутся на нарах.
      
Например Овечкин Пётр Сергеевич,
Некогда чинивший злодеянья,
Смог без преувеличения достичь
В центре эмиграции влиянья.
Я б его и мёртвого, уродину,
Удавил на первой же осине!
Вдруг решил пожаловать на Родину,
Неужели так тоскливо псине?

Проникся внезапно Овечкин
К советской России любовью.
Еще один в шкуре овечки
Волчара изгвазданный кровью,
Остыл Гнат Бурнаш и оттаял,
Раскаялся, смирный как зайчик,
А сам только ждёт, кто бы вставил
В клыкастую пасть его пальчик!

И Кудасов Леопольд уже не тот,
Стонет от бессонницы ночами.
Поступил он как последний идиот,
Снюхавшись в пустыне с басмачами.
Только жалко, ускакать сумел от вас,
Было б лучше, если б был покойник,
И теперь, награбленный спустив запас,
Просится на Родину полковник.

А еще втесался в их компанию
Бывший вор, воспитанник Одессы,
Плохо поддаётся пониманию -
В чём их совпадают интересы.
За царя и веру не воинственный,
Странно вообще что он в изгнанье,
В прошлом был специалист единственный
В атрибутов царских изыманье.

Короче, работы вам хватит,
Учёбу забудете точно!
За каждым, как только прикатят,
Следить в оба дённо и ночно.
Бесспорно хотят эти люди
Столкнуть нас с какой-то проблемой,
Хлопот с ними, чувствую, будет
Побольше, чем с крымскою схемой!

8.
Опять на Эйфелевой башне нервов встряска,
Опять мурашки у мадам бегут по коже,
Вернул скучающим садистам веру в сказку
Самоубийца русский, только помоложе.
И, по иронии судьбы, зашли туда же
В тот вечер отдохнуть поручик и месье,
Неуловимых опознал Перов сейчас же
В самоубийце и его конферансье.

И, расцветая вишнею,
Коньяк взяв на троих,
Изобразил, что встрече рад несказанно.
Раз здесь враги давнишние,
Сомнений никаких,
Что с поиском короны это связано.

Ну ничего! Они скорей всего купились
На коронацию, небось читают преску.
Только б к Кудасову в больницу не явились,
Ещё взболтнёт что не положено в отместку.
Смотрел как в воду Шрам. Следя за «Магдалиной»,
Увидел Даньку под покровом тёмных туч.
На всякий случай раздавил его машиной,
Забыв о том, что Данька сказочно живуч.

Прошёл не по канонам
Коронации процесс,
Переросли овации в сочувствия,
Отсутствие короны
Привело кузенов в стресс,
Тем более – взаимное присутствие.

На эту сцену взгляды полные презренья
Бросали с неба коронованные предки.
Но в ещё большее в собравшихся смятенье
Привёл полковник врангелевской контрразведки.
Всю правду выложил о бывших компаньонах,
Что их задача не династию спасти,
Лишь имя судна, что отбудет за короной,
Убитый Дюком не успел произнести.

Настиг Валерка Дюка,
Чуть не отстрелил мудо:
- Колись, как пароход ваш называется!..
Но и Перов науку
В совершенстве знал дзюдо,
Да и в годах существенная разница.

Опять на Эйфелевой башне нервов встряска,
Садистам – зрелище, газетчикам – клубничка.
С агента красного ЧК слетела маска,
За это сам слетит он с башни, словно птичка!
И не смотря на то, что казнь не состоялась,
Фотограф млел, как в грязь упавшая свинья,
Так много сбросили людей ему на радость
Гарсон Луи и его супер-сыновья!

А где-то под Одессою
Грустит штабс-капитан,
Ну где ты, пароход с названьем «Глория»?
Которое не к месту так
Валерке ляпнул Шрам,
А, значит, продолжается история.

Люблю у зубного врача я бывать,
Не многим такое понятно,
Обычно лечить, иногда удалять,
Жаль зуб, но опять же приятно.
Редеет с годами на челюстях фронт,
Всё больше мостов и коронок,
Опять сукин сын старина пародонт
Резвился всю ночь как котёнок.

У нас не Москва и не Санкт-Петербург,
Но медиков классных хватает,
Ас в деле своём стоматолог-хирург,
Весь город его обожает.
Картины, одну лучезарней другой,
Рисую я воображеньем,
Как ловко сегодня мой трёхкоренной
Он вырвет изящным движеньем.

Но дверь растворив, был я чуть не убит,
Исчезла беспечность и радость,
Сегодня наш доктор лишь руководит,
Готовит замену на старость.
В рот глянула пара растерянных глаз
Студентки из мединститута
И в кресле, в котором балдел много раз,
Вдруг сделалось не до уюта.

Наставник на первых двоих показал
Приёмы введения шприца.
Мне третий особенный номер попал,
На мне станет девка учиться.
И вновь в коридоре, минута что год,
Дай бог, чтоб из пешки в ферзи ей!
Сейчас потеряет чувствительность рот
Под местною анестезией.

А очередь ропщет, подопытным стать
Не хочет никто у студентки,
И начали мелко у парня дрожать
Под номером пятым коленки.
Кто взятку суёт, удалил чтобы сам,
Кто просто сбежал малодушно…
А ну вас к чертям, к матерям и ко псам,
Живёте, товарищи, скучно!

Десна онемела, одрябла щека
Под лидокаина напором,
И зуб не болит, только ноет слегка,
Со смертным смиряясь приговором.
Все ближе и ближе, сейчас выход мой,
Себе менжеваться дороже!
Хорошего мало стать свинкой морской,
Но если не я, тогда кто же?

Навряд ли с захватом рывок совместить
Возможно впервые искусно,
Теория что-то даёт, может быть,
Для сдачи экзамена устно.
Но без тренировки учебники – дым,
Для доктора главное – руки,
А значит полезен и необходим
Подопытный кролик науке.

Девчонка волнуется, всё ж первый раз,
Улыбку состроил губ краем,
Придёт время, будешь показывать класс,
Когда-то мы все начинаем.
Сел в кресло, разинул на максимум пасть,
Решительней, дочка, не бойся!
Пойдет как по маслу зубок, просто в масть,
Не больно мне, не беспокойся!

Стерильных щипцов симпатичный оскал,
Зажмурился бы слабонервный,
Сдавил зуб блестящий рифленый металл,
Раскачка и хруст характерный.
Обломленный корень легко извлечён
Удачным повторным зажимом,
Бывает и с опытным это врачом
И можно считать допустимым.

Себя практикантам на муки отдать –
Поступок не самоубийцы,
Иначе придётся совсем закрывать
Лет через пятнадцать больницы,
Напрасно боятся их как палачей,
Ждут каверзы, ляпа, подвоха.
Достойная смена растёт у врачей,
А значит не так уж всё плохо!

2006 – 2017.

Слушать:Жми сюда

Не вой, зима, ветрами гулкими,
И не пугай морозом бешеным:
Сбегу из дома закоулками,
Окно оставлю занавешенным.

Считай, что я сижу испуганной,
Лью слёзы горькие солёные.
А я лечу вороной пуганой -
Так поступают все влюблённые.

Крутись, вертись позёмка белая,
Кусай, мороз, на щёчках ямочки.
Я от рожденья белотелая -
Вся белизна от милой мамочки.

Старайся, батюшка морозовый,
Крепчай, да сам не тресни крепостью,
А я из белой - стану розовой,
Довольною твоей свирепостью.

------

Зима студёная, зима залётная,
А для меня зимой погода лётная.
Я не Снегурочка, не Баба снежная,
А вся горячая и в меру грешная.
И в пьяном бреде, и в трезвой шутке
Истины скрыто ядро.
Жили на свете две проститутки –
Зло и Добро.
Неадекватным их поведенье
Было весьма,
Этому бы не смог объясненья
Даже Прутков дать Козьма.

В поиска жажде обе, как дети,
Лезли из крайности в крайность,
Чуть ли не каждый день на планете
В миф превращая реальность.
Руша надежды, поиски, планы
И в то же самое время,
Предотвращая гибели, раны,
Стукая в поддых и темя.

Им было тошно плыть в одной лодке -
В точности как москвичам,
Дённо и ночно ссорились тётки
По мелочам.
Диспуты, склоки, спорные мненья,
Спьяну подчас,
К дракам жестоким их отношенья
Переходили не раз.

Пива по кружке, водки по стопке
И начиналась разборка,
Рвали друг дружку в клочья, в ошмётки,
Словно два бешеных волка.
С непримиримым антагонизмом
Стукали смачно по рожам,
Ужас голимый вместо харизмы
Передавая прохожим.

Но компромисс между Злом и Добром есть, как правило,
Чувство вражды и нерасположения таяло,
Овладевала вдруг Злом аллергия на гадости,
Ну а Добро ощущало прилив кровожадности.
Сразу же мир принимал очертанья привычного,
Травку щипала добыча животного хищного,
Вмиг превращали подземно-небесные воинства
Горести в радости и недостатки в достоинства.

Но длилось это очень не долго
И на другое утро’
Снова не вместе, как Дон и Волга,
Зло и Добро.
Сладкая пара близких по духу
Вновь – день и ночь,
Вновь фразы неприятные слуху,
Вой и галдёж во всю мочь.

Дулись взаимно на почве розни
И не общались подолгу,
Одновременно строили козни
По-воровски втихомолку,
Среди знакомых слухи пускали –
Один другого нелепей,
А уж при встречах взгляды бросали –
Вряд ли увидишь свирепей!

Для флоры, фауны и народа
Это как дьявольский сон,
Пели общественность и природа
Не в унисон,
Если вдруг где-то было кому-то
Невмоготу,
Рядом с ним кто-то млел от уюта
И созерцал красоту.

Чья-то душа увязла в бальзаме,
Зная, что неподалёку
Рушатся храмы, гибнут в цунами
И предаются пороку,
Коллапсы, эпидемии, слёзы,
Кражи, насилия, казни…
Не приносили никакой пользы
Зла и добра неприязни.

Будем надеяться, что в очень призрачном будущем
Яблоки свалятся этим дурёхам враждующим
Одновременно на головы честолюбивые,
И не успеем проснуться - вокруг лишь счастливые!
Дружба, симпатия, радость, взаимодоверие,
Ни подозрений, ни страха, ни высокомерия,
Ни иерархии статусной, ни культа личности,
Мир и терпимость – основа земной гармоничности!
      2015 – 2020 г.

Во снах кошмарных вижу скорпионов,
Гадюк, волков, вселенной пустоту,
Зубастых бородатых эмбрионов
Ползущих к православному кресту.
В кромешной тьме, при тусклом жутком свете,
Ну так и есть, не рассчитал опять,
Не смог в крещенском оказаться лете,
В году времен, увы, всего лишь пять.

Завяли розы и помидоры,
Молчат сороки, нет глухаря,
Писал бы прозу, не слов наборы,
Всем эти строки до фонаря!

Шептал же кто-то на ухо мне рядом
Так тихо, что не разобрал почти:
- Чужой ты там! Зачем дружить со стадом?
Не лучше в тесноте, чем взаперти!
Давил на интуицию, на веру,
Примеры приводил избитых числ,
Но я его послал не глядя к херу,
Кто это был? Должно быть здравый смысл.

Пусть не «Столыпин», но песня стара,
Нет вертухая, но не уйти,
Весь словно в сыпи, что после шанкра,
Что прижигая не извести!

Такая катавасия твориться,
Такая хреновертия идёт,
И надо ж было в русло это влиться,
Ни с места, ни назад и ни вперёд!
Не рвутся, не трещат холопьи чубы,
Другое кое что трещит зато,
И я, хотя со мною и не грубы,
Здесь конь, но не в упряжке, а в пальто!

Где хрен, где редька? Что из них слаще?
А где нам лучше? Там, где нас нет!
Туда приедь-ка, враз кожу стащат,
Оставив в туше один скелет!

Не тянет ни туда и ни обратно,
Не влезешь ни за стол и ни под стол,
И тот же голос, только чётко, внятно
Изрёк: - Ты оставайся, я пошёл!
Смрад, теснота, но никого нет рядом,
Пойми, где недосол, где перебор,
Чем угостят нас, мёдом или ядом?...
Такой вот получился слов набор.

А можно было забросить бредень
В болото, ибо в нём вечный штиль,
Но в глотку вилы, баранчик съеден
И вместо рыбы ил, грязь и гниль!
18.40-19.20 15. 09. 2005 г. – 19.30-20.03 01. 10. 2018 г.

Слушать: Жми сюда

Ты дома? Я к двенадцати приду!
Небось сидишь одна в своей квартире.
Представь, я принесу с собой еду
И мы с тобой заключим пакт о мире.

Я не котяра – зря так говорят,
Да! У меня чеширская улыбка.
Усы вразлёт, глаза огнём горят,
Но, до тебя, вся жизнь моя – ошибка.

К еде я приготовил нам вино.
Царапаться вааще не собираюсь.
Не съем тебя, хоть съесть хочу давно,
Для встречи я быть сытым постараюсь.

Проводим год за тридевять земель.
Пусть в тридесятом царстве пьёт за Новый!
Я кот, а не какой-то там, кобель
И вид имею на тебя здоровый.

------
К чему мышиная возня
Мышуня - Мышка?
Ты серость милая моя -
Моя малышка!
Я помяукаю чуть-чуть -
Рискни послушать.
Мышей люблю я, просто жуть!
Не только кушать...

Баллада о д`Артаньяне и Ковиде

(дима-ё)
46 Переделки песен 2020-10-16 1 1426
(Исполняется на музыку Максима Дунаевского по мотивам песни "Смерть Констанции" из фильма "д`Артаньян и три мушкетёра).

Весна, Ковид, перчатки, маска, гречка,
Квартира, изоляция, аптечка...
И всех-то дел — давить спиною лавку,
Да ждать из алкомаркета доставку.
Брожу по дому, бьюсь об стены спьяну,
А чем ещё заняться д`Артаньяну,
Ведь я вослед друзьям гляжу сурово,
Ведь у меня теперь для них готово
Это слово....

Дистанция, дистанция, дистанция, дистанция.....

Дуэли, шпаги, жизнь — теперь в Вотсапе,
Где я сижу в усах, трусах и шляпе
И словно солнцу в мире инфернала
Я даже рад гвардейцу кардинала.
Проклятье! Из-за этого Ковида
Страдает мушкетёрское либидо,
Ведь там в делах любви всё бестолково,
Где мадемуазель оно знакомо...
Это слово...

Дистанция, дистанция
Дистанция, Констанция, дистанция!

[Видео]

Использование произведений и отзывов возможно только с разрешения их авторов.