ХОХМОДРОМ- смешные стихи, прикольные поздравления, веселые песни, шуточные сценарии- портал авторского юмора
ХОХМОДРОМ
Смешные стихи о птицах: самое лучшее: стр. 15

Кукушечка

(Александр Мерзляев)
26 Смешные стихи 2008-01-09 4 1056

Жалобно кукует птица вдалеке,
    я спускаюсь к речке, скажем, налегке,
    сто шагов осталось, замолчала вдруг,
ждет меня, как видно, "косолапый" друг,
    ну кукни кукушечка хоть еще разок
( чувствую, что где-то я немного взмок ),
    вдруг за поворотом он стоит с ножом,
    хоть бы обознался, сволочь, этажом!
      вот опять кукнула, я повеселел
и опять бесстрашный, гордый, юн и смел!
      не боюсь медведей, волка и сову
   и как трус не буду, прятаться в траву!
* * *
Красивых слов хоть отбавляй,
И строй их не шаляй-валяй,   
А если в смысл забраться,   
От смеха обо…

* * *
Умный знает о пути,
По которому идти.   
А дурак, тот наугад…
Только глазками моргат.


* * *
Забор в глаза прохожим бьёт,
Пиши на нем хоть круглый год,
Но только анонимно,   
Напоминать – наивно.

* * *
Жизнь от волнений не чиста.
Но надо что-то делать.   
Наполеоном хочешь стать? –
Спи суток шесть в неделю.

Кружевная тень.

(Владимир W2)
16 Смешные истории 2012-01-18 0 1171
Труп лохматого кота лежал в кружевной тени старого дерева. Кот – условно, поскольку под хвост ему никто заглянуть не удосужился, пусть будет котом. Заметьте, если присутствует тень от дерева, то обязательно ажурная или кружевная. Это красиво. Соответственно этим деревом должна быть липа. Не рябина и не ива. Только липа даёт такие умопомрачительные хитросплетения из веточек, листьев и соцветий, кои в конце июня обрывают чистенькие старушечки. Смысл этого сбора для меня до сих пор остаётся непостижимой тайной. Говорят – его нужно заваривать и пить. Говорят – хорошо после бани с чаем. Очень может быть кто-то так и делает, но чаще «липовый цвет» бережно хранится в наволочках годами, служит инкубатором для разведения жучка и моли, а потом попадает в мусорный контейнер вместе с наволочкой.
    Стало быть, как мы только что выяснили, труп лохматого кота лежал у старой липы. Порядка ради нужно было написать, «лохматая стерва валялась в тени», но как-то это всё с кружевами не гармонирует. А в ветвях благородного дерева сидела ворона. Не супруга чёрного ворона, нет - самая обыкновенная городская синявка. В клюве ворона держала… опять - нет!
    Не сыр!
    Она держала колбасную верёвочку. Саму же колбасу, пол-круга Краковской, ворона прижимала лапкой к рогатке. Предположить, что ворона купила эту колбасу (собственно, почему бы и нет?) может только Николай Николаевич Дроздов (род. 20 июня 1937, Москва) — советский и российский учёный-зоолог, доктор биологических наук, профессор, бессменный ведущий телепередачи «В мире животных» с 1977 года.
    Наша ворона колбасу украла. Место преступления – летняя пивная «Колосок», в пятидесяти метрах от липы, где, как мы помним, в ажурной тени лежал труп лохматого кота, координаты 55 градусов 45 минут северной широты и 37 градусов 37 минут восточной долготы от Гринвичского меридиана.
    Здесь – интрига. Сожрать колбасу немедленно ворона не могла по ряду причин.
    Причина первая – синявка только что под завязку наклевалась блевотины около пивной и потому была не только сытая, но ещё и пьяная.
    Причина вторая – явный перегруз на борту пилотируемого аппарата и воздушные корсары в небе.
    Причина третья – для принятия Краковской вовнутрь нужно было отпустить верёвочку, что угрожало падением колбасы в лапы под кружевной тенью. А там, поди, разбери, надеется это «лохматое стерво» на траурный марш Шопена и уютный гробик из посылочного ящика или воробьиных желторотиков караулит. В одиночку с таким мародёром не справиться, нужно товарок на помощь звать. Конечно, впятером они лохматого отделают и разрисуют под хохлому. Но Краковскую, свежайшую нежнейшую Краковскую, придётся или разделить или потерять навсегда.
    Пока ворона размышляла над стратегией и тактикой из летнего павильона «Колосок» вышли два недовольных субъекта мужского полу и направились прямиком к благородному дереву. Это были хозяева колбасы. Одного звали Николай Петрович, другого – Юрик. Соответственно Николай Петрович - постарше, Юрик – представитель юного племени пролетариев, за хулиганку ещё не сидел, но передний зуб ему уже снесли.
    Да, совсем забыл сказать. Это очень простая история без изысков и оксюморонов. И ситуация вполне обычная. Двое мужчин, после трудовой вахты на производстве (не важно чего), попивали себе пивко на излёте дня, щурились на уже не жаркое солнышко и мечтали повторить ещё по одной. В общем, они никому не мешали жить, и им не никто не мешал, даже голодные негры в Анголе и те не мешали порханию бабочки крапивницы над кепкой Николая Петровича.
    На круглой стойке расстелена газетка «Гудок» (всё должно быть гигиенично). На газетке вскрытый бумажный пакет с заботливо приготовленной ещё с обеда закуской; четыре куска чёрного хлеба, зелёный лучок, плюс Краковская из заводского буфета. Ну, живописно! Натюрморт.
    Если бы синявка не наклевалась ещё тёплой блевотины, она бы не стала воровать колбасу у Юрика и Николая Петровича. Мы сейчас не будем выяснять пикантные подробности, кто там натошнил за пивной портвейном «Кавказ», нам это не интересно. Для этого есть директор пивной Сурен, пусть он выясняет, если ему нужно. В данный момент нас больше занимает ажурная тень и дохлый кот в этих кружевах.
    Статья 158 УК кража - тайное хищение чужого имущества, вряд ли подходит к данному эпизоду. Скорее это было ограбление совершенное рецидивисткой по кличке Ворона Обыкновенная, она же Капа, она же Софья Блювштейн, урожденная Шейндля-Сура Соломониак, см. Е.Н.Анашкина - орнитолога, автора книги «300 вопросов и ответов о птицах». Ворона, изначально просто хотела послушать, о чём там мужики трут, поучаствовать в процессе, вставить своё: «Кар!» в диалог о жизни, политике и спорте. А тут – колбаса эта на газетке, прямо под клювом. Ну и кем бы она была, упустив такой шанец? Похищение произошло в тот самый момент, когда Николай Петрович собрался порезать колбасу изящными ровными кружочками. С этой целью он нежно надышал на перочинный ножичек, а надышав, незамедлительно протёр лезвие кепкой (мы помним - всё должно быть гигиенично). Не успел Юрик сделать очередной глоток пива, как у колбасы чудесным образом выросли крылья, а Николай Петрович так и остался стоять дурак-дураком, как хирург Мишкин со скальпелем наизготовку.
    Ну и, конечно, два недовольных субъекта, (а кто бы был доволен?) проследили полёт колбасы, (далеко не улетела, падла) вышли из павильона «Колосок» и направились прямиком к благородному дереву с твёрдым намерением вернуть с таким трудом нажитое, а при случае отрихтовать кое-кому плоскости.
    Ворона, сказать по правде, гостей не ждала и уж тем более не собиралась отдавать грубым пролетариям так эстетично экспроприированную колбасу. Она находилась в относительной безопасности, а её единственный дееспособный враг лежал в кружевной тени без признаков жизни. Но будь он бодр и ему вряд ли понравилось бы карабкаться по тонким липовым веточкам, чтобы в итоге окриветь на один глаз.
    Бывшие владельцы колбасы легко обнаружили наглую воровку и поняли, что Софья Блювштейн зависла в липе надолго.
    - Надо её – палкой! – сходу выдал рационализаторское предложение молодой Юрик.
    - Погоди, ты, палкой. Палка застрянет. Каменюкой бы её… видишь, она там крепко засела, - остудил его пыл более опытный Николай Петрович, мастер спорта по городкам. – Хотя, если не закручивать… мне бы биту сейчас, я б её с кона, как «Звезду» выбил.
    Липа, особенно старая, это очень удобное для лазанья дерево. Так думают все мальчишки от пяти до десяти лет. Мальчишки старше десяти лет - обходят липы стороной, потому что они уже падали с этих лип в обнимку с толстыми, но ломкими ветками. «Липовый цвет» мальчишки не заваривают, а яблоки на липах не растут. Пользы от этого дерева – ажурная тень. В более зрелом возрасте под липами хорошо читать дамам стихи, кушать арбуз и пить «Агдам» по 2 рубля 42 копейки за бутылку, но лазать по липам за колбасой – нонсенс (красивое слово, раньше я думал, что оно похоже на «накусь-выкусь», а теперь - на нашлёпку из гуммоза). И Николай Петрович и Юрик когда-то были юными натуралистами от 5 до 10 лет. Поэтому заниматься промышленным альпинизмом на отдельно взятом дереве после пивной «Колосок» им даже на ум не пришло. Юрик только подобрал ком земли и зашвырнул его в небо, надеясь сбить орбитальную станцию «Мир», но ком рассыпался в хитросплетении липовых веток.
    Синявка отреагировала на сей недружественный выпад молниеносно. Ворона задрала хвост и выдала по агрессорам пулемётную очередь из переработанного корма. Если бы (ах, это «если»!) дристоплётчица Софья Блювштейн не поспешила отстреляться таким коварным способом, в стиле Нестора Ивановича Махно, прямо на кепку Николая Петровича, возможно, зашвырнув под облака ещё пару-тройку земляных комков, мужчины отправились бы допивать свои «ещё по одной», в конце-концов, не в краковской счастье. Была бы ещё колбаса нормальная, а то о вкусном и полезном продукте практически одни воспоминания остались. Анализ рынка колбас и мясных деликатесов не позволяет долго швырять в ворон комьями земли, даже в такую подлую тварь.
    Бедный Юрик, (его рикошетом зацепило) получив моральную травму несовместимую с гордым званием «приблатнённый шкет», сначала пытался трясти липу, как грушу, в надежде… я даже не знаю, на что он наделся? Ворона произвела бомбометание из того же люка и контуженный Юрик побежал к пивной с целью вырвать из фундамента пару кирпичей. Он созрел для убийства.
    В этом месте мы подходим к развязке нашей простой истории без изысков и оксюморонов. Развязал её всеми уважаемый Николай Петрович, мужчина сорока пяти лет, отец и муж, в быту скромен, с товарищами по работе вежлив. Никогда в жизни Николаю Петровичу не испражнялись на голову. В душу – было, но, чтобы вот так, осквернить любимую кепку?! Николай Петрович окинул взором пространство, в поисках орудия массового поражения и тут… да.
    Правильно.
    Он увидел труп кота в кружевной тени старого дерева. Через секунду «стерво» уже летело через время и пространство, засланное натренированным броском отца и мужа. Николай Петрович метнул лохматого, как биту.
    О, сын благородной семьи, обладая таким телом, ты увидишь свой дом и семью, как будто встретишь их во сне, но ты не получишь ответа, хотя будешь говорить с ними; ты увидишь, как плачут твои близкие, и подумаешь: «Я умер, что мне делать?». Наверное, примерно так успел подумать «дохлый» кот. А может быть, так размышлял Николай Петрович, наблюдая траекторию, которую описывал «лохматый снаряд» при движении относительно заданной системы координат? Тут было бы уместно вставить некое сюрреалистическое отступление, де, пролетая над гнездом кукушки… но, не будем утомляться излишним психоанализом. У нас нет свидетельских показаний визжал ли котяра от такого сюрприза или же летел сквозь тернии с одухотворённой мордой.
    Николай Петрович действительно выбил ворону, как «Звезду». Зря у него грамотами весь сортир обклеен? Воровка, получив урок хороших манер, унеслась зигзагами, удобряя на лету газоны и клумбы и газетные киоски, и аэропорт Шереметьево. А кот, не долго думая, тут же в ветвях липы принялся пожирать Краковскую колбасу. Что в общем-то и справедливо, не пропадать же добру?
    И тут прибежал Юрик с кирпичами. А за Юриком бежал директор Сурен, а за Суреном…
    На этой минорной ноте позвольте мне закончить свой рассказ, потому что далее начинается другая история, где Юрика пытались поместить в клинику имени П.Б. Ганнушкина ул. Потешная, дом 3, с очень некрасивым диагнозом.
Слово - не воробей
Читать дальше >>
В веке том далёком перьями писали,
Не было ни ручек, ни карандашей.
И тогда поэты в творческом запале,
Перья выдирали из живых гусей.

Гуси были злые, часто словом бранным,
Выражали мысли о поэтах тех.
Но плевать поэтам было, как ни странно,
Им марать бумагу слаще всех утех.

Тут враги припёрлись, осадили город,
Но гусЯм то пофиг, мир или война.
Только среди ночи, гусь услышал шорох,
Разбудил всю стаю: "Гуси, нам хана!

-Гляньте, под обрывом, люди копошатся,
Сто пудов поэты лезут перья драть!"
Испугались гуси: "Ой, рятуйте братцы!"
Хором во всю глотку начали орать.

Пробудилась стража, ворога побила.
Гуси же друг дружке до си говорят,
Что той страшной ночью к стае подходила,
Не простая мелочь из СП отряд.

Голуби

(Julien Stebo)
12 Ироничные стихи 2011-04-20 1 1195
Во дворе за школою
Семечек подсолнуха
Набросал я голубям.
Остальным ведь поуху,
Что зима суровая,
Сизари голодные.
Ешьте на здоровие
Птички мои рОдные!
Вы мои хорошие,
Вы мои пригожие.
Снегом припорошена
Зассанная кошками
Мусорка с объедками
Новогодних праздников.
Кучи винегретные
Из ведерок-тазиков
Накидали быстренько
Люди окаяные,
Все такие сытые,
Все такие пьяные.
Нет бы озаботиться
Судьбами пернатыми,
Нет бы в стужу бросить им
Зернышек гранатовых
Да икорки красненькой
Бусинок оранжевых.
Выбил аккуратненько
Инструментом шанцевым
Оливье замерзшее.
Лампою паяльною
Вытопил немножко я
Птичкам даже пряников.
Ешьте,мои голуби,
С Рождества вас праздником!
Весело на голову
Срут в ответ проказники.

Где же птичье молоко?

(Анатолий ЯНИ)
24 О птицах 2007-09-10 13 2459
Долго птицу щупала рука –
Вымя так и не нашёл. Обидно.
Птичьего хотелось молока,
Но попался мне самец, как видно.
Ворона где-то сыр надыбала с утра,
Наверное в сельпо колхозное слетала.
Всё так и есть...с продуктами вчера,
Из города машина приезжала.

Надежда, что служила продавщицей,
Продукты свежие по полкам разложила.
Была слегка рассеянной девица,
Сыр Пармезан на подоконнике забыла.

Пернатая, усевшись на рябине,
Решила перья привести в порядок.
Глядь...форточка открыта в магазине.
И к счастью никого не видно рядом.

Тем временем в подсобке грохоча,
Разгорячённая, вспотевшая слегка.
Надежда рылась, в поисках ключа,
От магазинного амбарного замка.

Ворона к форточке немедленно рванула,
Сельпо внутри окинув ясным взором.
От сыра твёрдого кусок отковырнула
С добычей, что есть сил давала дёру.

Кусок приличный увела воровка,
Решила к ели не лететь, к сосне свернула.
А под сосною рыжая плутовка,
Вальяжно развалясь, слегка вздремнула.

Но лисий сон совсем недолог был,
Защекотало ноздри сырным духом.
Пустой желудок яростно завыл,
От голода свело плутовки брюхо.

Туманным взглядом обозрев просторы,
Лиса средь веток птицу засекла.
И на пернатую стрельнув хитрющим взором,
Расхваливать ворону начала.

Про то, что оперенье с синевой,
И , что поёт она как Паваротти.
Что в целом мире нет красы такой,
Упомянула также клюв и когти.

"Увещевания твои стары, как мир",
Ворона каркнула лисе в ответ.
"Тебе я не отдам сегодня сыр,
Вали отсюда, у меня обед".

Дразня лису, ворона сыр клевала,
Крошился он, совсем немножко.
И краем глаза птица наблюдала,
Как рыжая, лишь собирала крошки.

ПТИЦА МИРА

(BELBOOKS)
12 Мир и согласие 2011-12-28 3 2464
Он один лежит на крыше
И затянут глаз бельмом,

Выхлопным он газом дышит
И питается - дерьмом...

Лёгкие - в туберкулёзе
Вошь ползёт по животу

Он лежит в анабиозе
Умирая на посту.

Сводит брюхо от помоев,
Черви пляшут в животе,

Клюв кровится от побоев -
Нету перьев на хвосте....

Голубь мира - счастья птица -
Паразит больного века:

Никого он не боится
И не любит человека......

Ирина Бйорно, 19.11.2011 17.05
Мы все хотим того, чего не знаем сами,
То, что уже имеем, не храня…
Хотим мы все найти шкатулку с чудесами,
Не видя чуда нынешнего дня…

Мечтами рвём, шутя, мы жизнь свою на части,
Не понимая даже, что подчас,
Стремясь душой к тому, что называем счастьем,
Теряем то, что есть у нас сейчас…

Да, это парадокс, но он живёт веками –
Не будет счастлив человек, пока
Важнее для него журавль за облаками,
Чем та синица, что уже в руках!

Грачи прилетели

(Дейтерий)
14 День медика 2004-12-09 1 5056
Сердце настороженно стучит:
К нам на днях нагрянули грачи.
Говорят, на юге птичий грипп.
Вдруг он там случайно к ним прилип?

Выхожу - поверить не могу!
Нет живого места на снегу,
На плечах, на кепке, на груди -
Хоть совсем из дома не ходи!

То, что грипп – ну, может, и не так,   
Но дизентерия – это факт!

      30 марта 2004 г.
Попугай мой, попугай,
Бестия волнистая,
Выходи да помогай,
Подпевай, подсвистывай.

Что – не в голосе с утра?
Не лепи горбатого…
Сколько можно кОрмы жрать.
Надо ж отрабатывать.

Я сижу, себе, сижу,
День цежу по стопочке,
А в Египте на пляжу
Милка греет попочку.

Сердце изошлось в тоске,
Чуешь, птица глупая,
Как там тело на песке?
Эх, вертлява лЮбая.

Что-то муторно душе,
Иль уже с подарками…
Что? – Уже, уже, уже…
- Цыть, молчи, накаркаешь.

Ты смотри, смотри, вещун
Аккуратней с ротиком,
А не то, легко борщу
Придадим экзотики…

В мире животных

(Назаров Алексей)
20 Про животных 2012-06-10 0 1504
На дереве высоком
Однажды по весне
Гнездо свила сорока:
«Всё-всё, кар-кар, мне-мне».

Юрий Горустович, «Сорока-белобока»

Распознавал я с детства
Язык зверей и птиц,
Исследовал соседство
Их для своих страниц.

И понял, что неточен
Был дедушка Крылов,
Хотя и правомочен
В создании томов.

Сорока сыр тот спёрла,
И каркнула она
Во всё сорочье горло –
Вот так-то, старина!

А может быть, ворона?
Да нет, не может быть!
Природного закона
Не мог я упустить!

Залаяла макака:
«Как здорово, гав-гав!».
«А может быть, собака?» –
Мяукнул волкодав.

Свинья взяла тут слово
И промычала: «Му-у-у…»
А может быть, корова?
Не спорьте, ни к чему.

Пишу, и слышу с ёлок
Я карканье сорок.
Держи стихи, зоолог –
Ребятам на урок!
Я шпросиль у дятила:
"Как тфоя галовушка?
Ни свербит балезная?
Вон как шыпко бьйош!"

Дятла мни атветила:
"А ты сам ни дятил ли?
Дефок, гат, ни тискаиш,
А к пцыцам престайош!"

пИнгвин Уткам не товарищ

(kekc)
12 Пародии 2006-08-29 2 2213
ПИНГВИН II. (мечты).
      афтар    Говард Уткин
На антенне крыши дома
Я, уже который год,
Прибиваю пингвинечник,
По весне, как идиот!

Жду когда из Антарктиды,
На зимовку полетит,
Стадо северных пингвинов,
Иль другой какой подвид.

С децтва я люблю пингвинов.
Ими просто я брежу.
И о них порой мечтаю,
Лёжа летом на пляжУ.

Я бы взял домой пингвина,
Его в клетку б посадил,
Жрал бы только он свинину,
И шампанское бы пил.

Я его стирал бы в ванне
Порошком стиральным «Tide»,
Спал пингвин бы - на диване,
И со мной курил бы кайф.

Мы вели бы с ним беседы,
Перед сном по вечерам,
В шахматы бы с ним играли,
И ходили бы к кентам.

Только где мне взять пингвина?
По дешевке, или так …
Подарил бы кто на праздник ….
Вот бы было бы НИШТЯК!

PS. А в жару, или ненастье,
Я хочу друзья сказать:
- Быть пингвиньим другом – ЩАСТЬЕ!!
Это, каждый должен знать.

......

Антарктида не Европа:
Тут - квартира, тама – льдина.
Тама - ждет Пингвина жопа.
Тута- сказка ждёт Пингвина:

Сала шмат. Шампань. Тем паче -
С ганджубасом папироса!
Но, глупый пИнгвин робко прячет
Тело жирное в утёсах!

Пачиму не хочет дО ста
лет лох жить, в тепле и чинна?
пИнгвин не товарищ проста
Уткам, в этам вся причина!

путь в харбин

(sobakunov)
13 О президентах 2012-09-07 1 1067
нехера стерхам делать кроме как вымирать
и вымирают стерхи поскольку делать-то нехера
но есть человеки-птицы паря в высоте добра
курлыкают им летимте в харбин – долетим до вечера
а вечерами в харбине открыты все кабаки
и знойные проститутки манят в свои в шалманы
и полетели стерхи сложившись клином таким
чтоб впереди дать место новому атаману
тихо летит по н*** к ночи уставший клин
только внизу лишь тундра… тихо урчат моторы
птицы грустят им тяжко весел средь них один
лишь суррогатный лидер тот впереди который

Страус.

(bulbul)
12 2011-04-30 3 1058
Хорошо быть страусом, быть может,
На проблемы смотришь из песка
До тех пор, пока любой прохожий
Мимоходом не поддаст пинка.
Помню летом было жарко
В зоопарке шум и гай
Подошел я в зоопарке
К клетке...
В клетке попугай

Говорю я попугаю:

- Щас тебя я попугаю !

Попугай в ответ - молчок
Только глазками моргает
Испугался , дурачок.

Жалко стало попугая.

Говорю:

- Не бойся, Кешка

- Я же пошутил , чудак

Попугай в ответ с усмешкой:

- Сам дуррррак...дуррррак...дуррррак
Вороний ум давно, не без успеха
Спать не дает поэтам разных лет.
Ворону жалко мне, как человека...
В ее деянии умысла-то нет.

Бог благосклонен был к вороне тоже
Не зря послал он ей такой кусок.
И на везенье это не похоже.
И на случайность...это все же - бог!

Но подлости ворону поджидая
В лице лисы, хитрющей - как змея.
Вкусить ей дара божьего не дали.
Лисицу накормили, почем зря.

Смысл басни, стал я видеть в свете новом
Хоть не имеет нужной он красы:
- Чтобы заткнуть за пояс дар от бога.
Достаточно старания лисы...

Видение во время археологических раскопок. /Утопление/
      (из цикла "Неизвестные миру скромные герои науки)

СобралИсь птеродактили в стаю -
Лето кончилось - к югу пора.
Мне не хочется, но улетаю,
В путь далёкий мне с ними с утра...

Сала тоннами тучная стая
Наедается...С ними и йа...
Только йа сирамно не такая
И они мне совсем не семья!

Как они омерзительно гадят!
Как истошно и гнусно вопят!
А летят - дык всё валится сзади!
Мегатонны ить кала летят!

Но пришла эволюции эра!
Ход истории не запретишь!
Буду новых мутаций примером!
Йа - звезда! Йа - летучая мышь...

Тут - как взмах исторической плети
Што-то падает сверху на мну...
Йа привет вам шлю сквозь тыщелетья
И в потоке поноса тону.

Тем летом я поехал отдыхать на побережье Чёрного моря к родственникам. Мало, что меня так располагает к приятным воспоминаниям и размышлениям, как дробный перестук колёс бегущего на юг вагона и мелькающий пейзаж за окном. Я искренне радовался предстоящей встрече с родными, коих не видел уже несколько лет. С раннего детства я обожал свою тётю с маминой стороны за радушие и весёлый нрав. А вот младшую двоюродную сестричку Машу представлял себе плохо, поскольку в последний раз видел её ещё хулиганистым, обаятельным ребёнком.

Около вокзала я тормознул канареечного цвета такси с не в меру разговорчивым водителем и минут через двадцать уже стоял с чемоданом на пороге знакомой квартиры. После бурной встречи, мокрых поцелуев и пытливых расспросов о здоровье родных и близких меня позвали за праздничный стол. Сестрицы, к сожалению, дома не оказалось: она задерживалась у подруги.

Не успел я усесться и откусить первый кусочек хлеба, как неожиданно передо мной на скатерть со звуком работающего пропеллера шлёпнулся маленький зелёный попугай и в одно мгновение утянул добрый кусок салата из тарелки. Ещё через секунду налетчик уже сидел на краю кухонного подвесного шкафчика и, остервенело грызя добычу, сверлил меня своим, как мне показалось, недружелюбным взглядом.

– Это что ещё за "карлсон"?! – удивился я.
– Бульон! Как ты себя ведёшь?! – вскричала тетка с шутливыми интонациями в голосе. – Что о тебе гость наш подумает?
– Бульон? Какой бульон? – не понял я.
– Попугай Бульон. "Имя у него такая", – рассмеялась тётка. – Когда был молодой, приводнился в тарелку с бульоном, лапки обжёг. Лапки ему смазали маслом и наивно подумали, что станет ему уроком на всю жизнь, на стол больше не полезет, да какой уж там – сам видел. Наглого попугая могилка исправит.
– И чей такой "орёл"? …Машкин?
– Да нет, соседский. Но ты ешь, ешь, а то остынет.
– А если соседский, что он делает на вашей кухне?
– Да он везде летает. Соседка клетку не закрывает, вот этот "птеродактиль" и лазит где попало.

На следующее утро меня замучила жажда. Насилу разлепив веки, я зашлёпал на кухню попить водички и первое, что увидел, – это Бульон на столе в поисках вчерашних хлебных крошек. Мародер покосился на меня немигающим глазом и невозмутимо продолжил своё дело. Стоило мне приблизиться, как он взлетел, уселся на косяк двери и ритмично закивал головой, взволнованно шепча и покряхтывая, как старый дед, какие-то претензии в мой адрес.

За завтраком Бульон уже сидел на Машкином плече, любовно покусывая мочку её уха, что, надо полагать, означало его высочайшее попугаичье благорасположение. За время, прошедшее с нашей последней встречи, Маша превратилась в милую статную девушку, общительную и жизнелюбивую.

– Ты только попробуй нагадь мне на новую блузку, сволочь, дык я тебе голову откручу и скажу, что "так и былО",– с притворной угрозой проворчала она, но согнать ухажёра с плеча не торопилась.
– Послушайте, а он так и околачивается у вас целыми днями? Хозяйка не ревнует?
– Соседки нет уже около недели, в деревню поехала. Ему скучно – вот он у нас и оттирается.

Бульон словно почувствовал, что разговор именно о нем. Он слетел на скатерть прямо передо мной и, комично склонив голову на бок, стал нахально меня разглядывать, словно увидел какую-то диковинную тварь из зоопарка. Я не шевелился, давая рассмотреть себя этому наглому типу. Затем медленно стал приближать к нему свой палец с намерением погладить. Бравый попугай опасливо отодвинулся боком и, не упуская мой палец из виду, принялся покрикивать и ходить по столу вразвалочку, словно боцман по палубе, распекающий нерадивого матроса.

– А он, случаем, не говорит? – спросил я.
– Говорит, коли захочет, - отозвалась сестрёнка. – Щас попробую спровоцировать.
Она насыпала в горсть немного пшена из банки и протянула попугаю:
– Поговорим, Бульончик? Ну-ка, давай с-скажи нам что-нибудь, с-с-скажи...

Бульон на дешёвые провокации не поддавался, хотя отведать халявы всё же попытался. Но Маша не уступала и продолжала вызывать его на откровения. Поартачившись с минуту, Бульон сдался и пробубнил что-то невнятно...

– Чего, чего? - не понял я.
– С-скуш-ш-на-тр-руш-ш-ить-путим? – проговорил попугай во второй раз, требуя пшена.
– Маш, переведи.
– Это он тебя дружить приглашает! Он говорит: "Скучно, дружить будем?"
– С-скуш-ш-ш-на... Тр-руш-ш-ить, тр-руш-ш-ить путим? – заливался на разные лады зелёный болтун входя в раж.
______

Утром следующего дня я проснулся бодрым и отдохнувшим, хотя мышцы слегка тянуло от вчерашнего купания и долгих прогулок по приморскому бульвару. Поднялся с постели я не сразу, позволив телу понежиться на свежих и душистых простынях. Лёжа на тахте в любезно выделенной мне комнате, я отдыхал душой, прислушиваясь к шелесту листвы и птичьему гаму, доносившемуся со стороны открытой двери на балкон. Меж тем моего слуха коснулись чирикающие, отнюдь не воробьиные голоса. Заинтригованный, я, встал и выглянул наружу.

Яркое утреннее солнце оторвалось от горизонта и, задевая макушки деревьев косыми лучами, слепило в окна. В воздухе пахло морем и кипарисами. С высоты этажа я разглядывал картину просыпающейся улочки. Соседка напротив уже выставила за ворота табурет с корзинкой яблок на продажу; неспеша и оглядываясь, мимо деловито протрусила рысцой местная дворняга; откуда-то со стороны городского пляжа завернула в переулок молодая пара ранних купальщиков. Я поискал глазами источник странных звуков, но наткнулся взглядом лишь на стайку воробьёв, затеявших в песке меж кустов очередную птичью склоку.

Неожиданно снова раздался необычный и резкий "чирик". Я скосил глаза на соседний балкон и увидел небольшую деревянную клетку и внутри на жёрдочке одиноко сидящего Бульона. Дверца клетки была распахнута и привязана к прутьям рыболовной леской. Попугайчик сидел нахохлившись с грустным видом и тоскливо посматривал на скандалящих воробьёв. По тому, как он изредка оживлялся и начинал чирикать, подражая воробьям из стайки, стало понятно, что происходящая там разборка его живо интересует, но что-то его сдерживает, заставляя оставаться в своей клетке на балконе второго этажа.

Тем временем на траве сцепились в схватке два воробья, видимо, не поделившие подругу или нарушившие иной воробьиный кодекс. Тут же вокруг засуетились и закричали взволнованные "собратья по перу", накаляя и без того жаркую обстановку. Бульон не выдержал, выскочил из клетки и ринулся к стайке.

Я не часто видел, как летают попугайчики, когда они не в тесной клетке и не в ограниченном пространстве вольера, а в свободном от препятствий полёте. Лёт у попугайчика стремителен, изящен и быстр – куда там воробьям – никакого сравнения. При этом перья на конце хвоста разведены в стороны, образуя по форме вытянутый ромб, являющийся великолепным рулём высоты и поворота.

Герой спикировал на воробьиную стайку, как маленький истре***ель-штурмовик на вражескую мотоколонну. Однако, враждебных намерений у попугая не было. Он не смог далее оставаться безучастным к происходящему и слетел, чтобы присоединиться к азартным зрителям. Первые секунды воробьи по инерции продолжали орать друг на друга, так и не поняв, кто к ним присоединился. Затем скандал внезапно прекратился. Удивлённые воробьи уставились на пришельца. Реакция у птиц обычно быстрая, и пару секунд оцепенения вполне можно оценить как длительную паузу, в течение которой воробьи успели оглядеть чужака и шестым чувством осознать, что незнакомец не хищник, не опасен и что это какой-то уродец-инородец в безвкусном зелёном костюме. А может, они подумали ещё, что Бульон – "лицо кавказской национальности", судя по резкому акценту и излишне крупному носу.

Воробьи не стали выяснять с пришельцем отношения, возможно, оценив последствия не в свою пользу, а снялись стайкой и перелетели на другое место. Свара продолжилась, как ни в чём не бывало. Оставшийся в одиночестве Бульон не понял в чём дело, и почему его покинули. Зачирикав, как воробей, он метнулся вслед за пернатой компанией. На сей раз воробьи некоторое время не обращали внимания на чужака, но наш парень желал быть при деле. Вперевалочку он подошёл к дерущимся и, вытянув шею, засвистел, зацокал, выражая крайнее возмущение их поведением. Воробьи смолкли, посмотрели на занудливого чудилу, затем снова дружной стайкой отлетели подалее. Проигнорированный Бульон никак не хотел мириться с таким положением вещей и опять догнал скандальную ораву. При этом он наряду с а'ля воробьиными криками выдал им нечто такое, что я издали распознал как: "С-скуш-ш-ш-на. Тр-руш-ш-ить путим?"

Кто и при каких обстоятельствах обучил его этой фразе? Она так подходила ситуации, что казалось высказанной разумным созданием. Хотя понятно, что в Бульоне интеллекта не больше, чем ...в попугае.

Совершив ряд попыток затесаться в компанию, более прочувствовав, нежели поняв всю их тщетность, Бульон вернулся в клетку, сел на жердочку и продолжил свои наблюдения, но уже со стороны.

Я рассказал эту историю за семейным ужином и спросил: не было ли у Бульона подруги. Оказалось, что подружка была и не одна. С первой подружкой он прибыл к соседке в качестве подарка. Через несколько дней кто-то из детей оставил клетку открытой. Подружка улетела, а Бульон вылетел, но вернулся. Поэтому клетку и стали держать открытой. Бывало, Бульон надолго улетал, порой гостил у соседей, но всегда возвращался в свою клетку. Как-то раз соседка пожалела одинокого попугая и прикупила ему новую подругу. Подруга попугайчику понравилась, но он очень переживал, потеряв привычную свободу. Тогда соседка рассудила так: раз Бульон привык к дому, а его подружка к Бульону, то, если она откроет клетку, они оба никуда не улетят. Куда там... Подружка слиняла при первой же возможности, а Бульон остался снова один, зато теперь навсегда свободный.

Две недели отпуска пролетели мигом. Впрочем, как и положено, согласно собственной "теории относительности". Как любил говорить мой отец: "если сесть голой задницей на горячую сковородку, то и пять минут покажутся вечностью, а если жить в сплошной радости, то и вся жизнь – одним днём". Я собрал свой чемодан и, прощаясь с родственниками, спустился вместе с ними вниз, где у подъезда меня ожидало заказанное такси. Я уже садился в машину, когда услышал знакомую скороговорку.

По карнизу своего балкона в гордом одиночестве бродил Бульон и бубнил не переставая:

– С-скуш-ш-ш-на. Тр-руш-ш-ить путим?… Тр-руш-ш-ить путим? …

Муж под стулом

(Леонид Олюнин)
10 О славе 2012-03-07 0 1283
* * *
Любит Фрося «мыло»:
«Чтоб такое было!..» —   
Поцелуев — так река —
С головой - наверняка;
Чтоб и речи, и цветы,
И ни капли маяты...

Под стулом хрюкнул муж алкаш,
Испортил весь телепейзаж.

* * *
Правда призадуматься велит,
Жив пока, живы её уставы.
Верно, Пушкин славен и велик,   
Что ему теперь до этой славы?

* * *
Птица срывается с ветки.
Птицу скрывает лазурь.
Птица незрима как ветер.
Завидуйте, кто внизу.
Всё кажется сверху
      ничтожным:   
Речка – подпаска кнут.
Сверху прохожему можно
Смело на плешь какнуть.
Снизу на звёзды не писают,
Однако, плюют в синеву…
После небесной выси
Падает птица в траву.
"Но пятна грязные - на прочих незаметные -
      Кричат, бросаются в глаза на белом фоне.
      И в суете сует как тяжело вороне
      Суметь, сдержаться - не запачкать крылья светлые!.."
      Павел Рахметов

Чужие советы, чужие секреты, -
Что сам забываешь про: Что ты и где ты…
Чужие персоны, чужие законы.
И чувства чужие для белой вороны.

Чужие глаза и улыбка чужая.
Для белой вороны – лишь чёрная стая!
Лишь чуждая стая для белой вороны…
И чужды ей, белой, чужие законы.

Жить белой вороной средь чёрных и чуждых,
Пусть кем-то любимых, желанных и нужных.
Чужие улыбки, чужие глаза…
И там лишь отдушина, где образа.

Как жить ей, средь чуждых? Преступно быть белой!
Родиться бы нужно – без крыльев, бестелой…
Пусть чуждые чувства, чужие законы,
Но мир так бесцветен без белой вороны…

11.05.09

© Copyright: Мария Борисова-Ипокрена, 2009
Свидетельство о публикации №1905123545

ПТИЦА СЧАСТЬЯ

(Буривой Говорилкиен)
13 О счастье 2007-11-06 3 2017
Равнодушен я к перьям и чарам,
Птицы счастья не надо мне даром.
У меня уже есть одна птица –
Дома в клетке сидит, матерится!

Грустно, но не так

(Лина Макс)
11 День Автомобилиста 2012-06-01 1 1151
То пятно белесое
На проезжей части
Утром было голубем,
Что дразнил собак.

Сгинуть под колесами
У дешевой тачки!
Ладно бы под Бентли -
Грустно,но не так...

Использование произведений и отзывов возможно только с разрешения их авторов.